Статья из журнала 7 Дней: «После «Хауса» я стала мнительной!» - 10 Декабря 2010 - Первый русскоязычный фан-сайт об актрисе Оливии Уайлд
Главная » 2010 » Декабрь » 10 » Статья из журнала 7 Дней: «После «Хауса» я стала мнительной!»
8:38 PM
Статья из журнала 7 Дней: «После «Хауса» я стала мнительной!»


В прошлом году один из известных американских мужских журналов, в очередной раз определяя самых красивых женщин планеты, поставил Оливию Уайлд, героиню культового сериала «Доктор Хаус», на первое место в своей горячей сотне знаменитых красавиц. Ко всему прочему, по мужу (с его родовыми замками и родословной, идущей из глубины веков) Оливия — настоящая принцесса. Пришло ее время и на большом экране — главные роли в блокбастерах «Трон: Наследие» и «Ковбои и пришельцы» дают ей верный шанс занять верхнюю ступеньку в голливудской иерархии звезд.

7 Дней: Оливия, как вы относитесь к статусу секс-символа? Обычно все, с кем мы беседовали, отбрыкивались от подобных комплиментов ногами и руками…

Оливия: А я не буду! (Смеется.) Это же здорово — мобилизует мою сексуальную энергию и силу. Да просто отлично! Особенно если учесть — меня пока знают в основном по сериалу «Доктор Хаус», где моя героиня мало того что больна, так еще носит все время застегнутый на все пуговицы белый халат и разговаривает исключительно медицинскими терминами. Есть всего лишь две группы, на которые подразделяют актрис: роскошные секс-бомбы и «загадочные» девушки. Так вот, я, видимо, была слишком умной для первой категории и недостаточно странной для второй. (Смеется.) Но я — странная. Например, от природы блондинка, но гораздо лучше ощущаю себя брюнеткой. И раньше наблюдала откровенное удивление: что-то она подозрительно толковая для блондинки. (Смеется.) И эти комментарии звучали, по идее, как комплименты. Но для меня они были почти оскорбительны.

Действительно, учитывая вашу родословную…

Да уж! Все мои родственники — писатели или журналисты, и к тому же радикального толка! Дед Клод Кокберн — кузен писателя Ивлина Во, радикальный британский журналист, которого клеймил Джордж Оруэлл за его коммунистические взгляды. Он умер буквально накануне моего рождения, но каким-то непостижимым образом его личность до сих пор оказывает на всю нашу семью, включая меня, колоссальное влияние. Один мой дядя, Александр Кокберн, — ирландский журналист, он живет в Америке и редактирует одно политическое издание, другой дядюшка — Патрик — тридцать лет в качестве корреспондента проработал на Ближнем Востоке и был одним из немногих, кто рискнул остаться в Ираке после начала первой войны в Персидском заливе. Отец мой — тоже журналист и писатель, недавно вышла его книга о такой весьма противоречивой фигуре, как Дональд Рамсфелд — министр обороны при администрации Буша-младшего. И они все очень трогательно стараются делать вид, что моя актерская работа гораздо важнее их бурной деятельности. (Смеется.)

А почему вы носите фамилию Уайльд, неужели и с самим Оскаром Уайльдом в родстве состоите?

Нет. Хотя с Уильямом Блейком и лордом Байроном, кажется, у меня существуют какие-то пусть и дальние, но связи. Уайльд — это мой псевдоним. Еще подростком я решила, что не выдержу гнета своей фамилии, если захочу обрести самостоятельность и стать независимой от своего семейства личностью. Уж слишком мои родные и их работа политизированы и бескомпромиссны. Они готовы обрушиться с критикой на кого угодно, в том числе и на важных персон из мира кино. А мне совсем не хотелось, чтобы такие выпады могли каким-то образом навредить моим собственным амбициям и желанию стать актрисой. Но это вовсе не значит, что я отказываюсь от родства с ними или не готова поддерживать их взгляды и убеждения. Напротив, горжусь такой возможностью. Но моя мама — тоже журналистка, работает на очень известной телевизионной программе «60 минут», — узнав о моих амбициях, посоветовала взять псевдоним. Я выбрала такой, чтобы напоминал о моих ирландских корнях, ведь мой папа родом из Ирландии и у меня двойное гражданство: американ­ское и ирландское. К тому же, как я быстро почувствовала, фамилия Уайлд способна вдохновлять меня всю жизнь, каждый день.

Получается, вы уже в детстве знали, что станете артисткой?

Я училась в школе в Вашингтоне, в Джорджтауне, университетском и вместе с тем очень продвинутом районе. Нас, маленьких совсем детей, учили в этой школе прежде всего истории борьбы за гражданские права. Я, например, до сих пор помню наизусть речь Мартина Лютера Кинга-младшего «У меня есть мечта». (Смеется.) Потом меня вслед за моей старшей сестрой Хлои отправили в закрытую частную школу в Бостоне, очень престижную, где я постоянно умудрялась находиться на грани отчисления. За всякие идиотские, в сущности, проступки. В таких школах совершенно не доверяют подросткам, не хотят верить в их способность принимать самостоятельные решения. Например, я могла задержаться в городе и вернуться чуть позже положенного времени, а они уже поднимали панику — вдруг меня задавил автобус или еще что-нибудь похуже случилось. (Смеется.) Думаю, сюжет фильма «Общество мертвых поэтов» был списан с таких вот заведений. Меня часто спрашивают: вы были такой бунтаркой, что понадобилось запереть вас в закрытой школе с весьма строгими правилами? Может, героинчиком злоупотребляли в 12 лет? Нет, это все чушь. Я сознательно согласилась учиться в этой школе, потому что там была первоклассная театральная студия. И отвечая на ваш вопрос: да, я с двух лет знала, что смогу быть только актрисой. Наверное, во мне чересчур много энергии, и не всегда позитивной, плюс невероятное воображение, тоже весьма активное, на грани шизофрении, и только актерская работа способна все это вывести в нормальное русло. После школы по плану я должна была отправиться в колледж, но совершила резкий кульбит, который привел меня в кастинговое агентство в Лос-Анджелесе. Я уговорила родителей, что годик там поработаю. Кстати, моя мама училась в Йеле в то же время, когда Мерил Стрип и Сигурни Уивер там же занимались в школе драмы. И она меня с ними и с их работами очень рано познакомила. В агентстве по найму актеров я увидела ту сторону бизнеса, которую ни один актер даже представить себе не захочет. Тысячи карточек людей, похожих один на другого как две капли воды! Тысячи досье, как в библиотеке! Я старалась не думать в это время о себе и своих стремлениях, сама себя убеждала, что это всего лишь изнанка бизнеса, вполне естественная и даже необходимая. Да, можно идеально подходить на роль, но всегда найдется кто-то, кто по каким-то неведомым причинам и критериям впишется в нее еще лучше. Постепенно я сама стала пробоваться у своего же босса и получила свою первую работу в кино. А вскоре мне крупно повезло — великий и могучий продюсер Джерри Брукхаймер («Пираты Карибского моря») взял меня в свой телесериал «Кожа». Это было круто. То, что принято называть рождением новой звезды в одночасье. Сплошные примерки платьев, красные дорожки, лимузины, перелеты на частных самолетах, по всему городу висели мои изображения, по телевизору тоже шла массированная реклама — у Джерри отлично налажена мощнейшая машина паблисити. И вдруг все в одночасье же и закончилось: сериал закрыли. Шок, конечно, но, возможно, это самое лучшее, что случилось со мной в жизни. Теперь я никогда не позволю себя одурачить всей этой фальшивой любовью публики и блестящей мишурой успеха.

Вы вышли замуж в 19 лет — до или после этой поучительной истории?

Во время! Как-то друг моих родителей журналист Дункан Кэмпбелл устроил вечеринку в своем доме в Лос-Анджелесе. И там он представил меня моему будущему мужу, режиссеру-документалисту Тао Располи. Тао в то время жил в старом школьном автобусе, отчасти хипповал, но главным образом носился с идеей передвижной студии на колесах. Он напичкал свой автобус техникой, чтобы можно было снимать, монтировать, записывать звук, ехать куда угодно и показывать фильмы людям. Через шесть месяцев мы поженились. И чтобы избежать вмешательства посторонних в наше личное счастье, сыграли свадьбу в том самом автобусе, припаркованном на пляже, у океана. Пригласив только двух ближайших друзей и сотрудника муниципалитета, обладающего правом регистрировать браки. Мы с Тао не хотели, чтобы кто-то решал за нас, как справить нашу свадьбу. Из серии: «Итак, ну и что мы будем с этим делать?» — совещание пресс-агентов и пиар-менеджеров по поводу личной жизни их подопечных. Я не думала ни о каких клятвах и обязательствах, которые предполагает вступление в брак, чувствовала только одно: любовь. За час до свадьбы сообразила, что нужно, вероятно, надеть какое-то платье. Купила там же, на набережной, дешевое винтажное платьице и только спустя год, разглядывая фотографии, поняла: надела-то я его тогда наизнанку! (Смеется.)

А вы знали, что ваш жених итальянский принц и его родословная еще красочнее вашей?

Нет, не знала. За что очень Тао благодарна. Он не пытался охмурить меня перспективой стать принцессой и владелицей средневековых замков. (Смеется.) Хотя у них правда есть роскошное палаццо в Риме и еще один замок в Виньянелло. Узнала я о его семье, и прежде всего об отце, только посмотрев документальный фильм, основанный на семейных сюжетах. Отец мужа итальянский принц Дадо Располи оказался знаменитым плейбоем и одновременно актером, поэтом, художником, путешественником, признанным авторитетом в йоге и оккультных науках и конечно же великим любовником. Что-то вроде Казановы XX века. Его гедонизм вдохновлял Феллини, с которым он был хорошо знаком, и говорят, в немалой степени повлиял на концепцию фильма «Сладкая жизнь». Он дружил и с Пикассо, и с Орсоном Уэллсом, и с музыкантами группы «The Rolling Stones», и с Романом Полански, всех не перечислишь. Крестным отцом его старшего сына был Сальвадор Дали. Одно время Дадо жил с Брижит Бардо, а моего будущего мужа родила ему актриса Дебра Бергер в Таиланде — отсюда и имя Тао. Потом Тао жил между Римом и Лос-Анджелесом и получил диплом в области философии в Калифорнийском университете Беркли, хорошо известном не только своим первоклассным образованием, но и левыми взглядами, движением хиппи и прочими вольными традициями. Да, забыла сказать: отец Тао почти всю жизнь курил опиум. А мама увлекалась героином. Все это я узнала после свадьбы. Как, к счастью, и то, что сам Тао не имеет к наркотикам ни малейшего отношения. Знаете, он потрясающий наблюдатель жизни, отсюда и выбор профессии — документальное кино.

А почему вы своих родителей не позвали на свадьбу?

Тогда бы точно все всё разнюхали. К тому же я не хотела их смущать столь экстравагантной свадебной церемонией. Но, честно признаться, я недооценила профессиональные навыки своих родных, они же всю жизнь только и занимаются расследованиями! Что для них отследить глупые выходки своей дочери?! В результате они появились на пляже буквально десять минут спустя после того, как нас объявили мужем и женой! Помню, Америка тогда как раз начала войну с Ираком, и моя мамочка сказала, что наша свадьба — очень позитивное явление на фоне происходящих событий. Знаете, что любопытно? Мои родители и мои дедушка с бабушкой тоже поженились ровно через шесть месяцев после знакомства — как и мы с Тао. Так что оказалось, я всего лишь последовала семейной традиции. Отец мужа умер несколько лет спустя после нашей свадьбы. Но я успела с ним подружиться. Мы с ним часами гуляли вокруг Рима и обсуждали все на свете: искусство и секс, актерство (Дадо снялся в эпизоде в третьей части «Крестного отца») и политику, Жана Кокто и опиум. Дадо уверял, что Кокто перестал быть поэтом, отказавшись от опиума, — такая у него была теория. Хотя и признавал, что это продлило ему жизнь. Когда мы поженились с Тао, дали друг другу слово: если любовь исчезнет и все пойдет не по плану, расстанемся без взаимных упреков и обид. Но прошло уже восемь лет, а отношения становятся все лучше и радостнее. Смешно, многие ждут, что Тао должен забирать меня со съемок на лимузине или приплывать на собственной яхте, и очень удивляются, когда видят его на старой машине и в шлепанцах. (Смеется.) И это принц? У нас и дом в Венис-Бич очень богемный, ни намека на роскошь. Абстрактная живопись и скульптуры, этническая мебель, кучи замызганных кулинарных книг. Я очень люблю готовить и смотреть кулинарные шоу. Тао конечно же, как все итальянцы, жить не может без пасты и хлеба, но я не жалуюсь, потому что обладаю безумным аппетитом. Меня трудно прокормить, правда-правда! Сыр и вино мы поглощаем без устали. Но муж запретил употреблять в нашем доме слово «жир», и это здорово все меняет. Однажды я была в Австралии и попала случайно на конкурс — кто съест больше блинов. Меня никто не заставлял участвовать, но кто-то сказал, что, мол, девушкам лучше пропустить подобное соревнование. Этих слов было достаточно, чтобы я со своим характером тут же бросилась поедать огромного размера блины. Я съела 33 блина за 30 минут и выиграла!

Расскажите о своей роли в суперпопулярном сериале «Доктор Хаус».

Моя героиня — без имени. Тринадцать — так ее прозвал Хаус. Она — кладезь загадок и тайн. На первой встрече продюсеры мне так и сказали. Я не должна допустить, чтобы Хаус мною манипулировал. Вот главная задача. Я, кстати, сама давно интересуюсь неврологией и загадками мозга. Но поработав на этом сериале, стала чертовски мнительна, все время ставлю себе диагноз. Недавно приболела, было небольшое обезвоживание, и пальцы слегка перестали слушаться. Я тут же решила: ну все, у меня первые признаки болезни Альцгеймера и жить мне осталось не больше трех лет. (Смеется.) Редкая удача — получить роль женщины с таким интеллектуальным потенциалом. В каждом эпизоде, по сути, не только идет поиск диагноза, но ставятся философские вопросы — о неизбежности смерти и о том, как быть, если тебе, например, осталось жить всего несколько лет. Как моей героине. Актера Хью Лори я обожала всегда. Равно как и вся моя английская родня. На площадке Хью — перфекционист, но при этом блестящий дипломат. Он, безусловно, задает тон всему, но инстинкт его никогда не обманывает. Вообще, он как актер идет на невероятные риски. Мало кто согласится постоянно играть на крупных планах, да еще отнюдь не героя. Самое удивительное в этой работе — никто из нас, приходя на площадку, понятия не имел, что его ждет. А может, и ничего — в буквальном смысле. Об уходах-увольнениях нас, то есть наших героев, никто не предупреждал и в реальности. Было смешно, когда меня первый раз изъяли из шоу, а я забыла предупредить своего отца — он смотрит «Хауса». И с ним чуть сердечный приступ не случился. Зато и спешки, как обычно бывает во время телесъемок, нет — полная свобода, лишь бы все получилось на высшем уровне. Хоть сто дублей делай, как в кино. Еще один плюс — моя героиня меня научила осторожности. Раньше я была доверчива до глупости, могла первому встречному-поперечному назвать свой адрес или все паспортные данные. Я очень благодарна создателю сериала Дэвиду Шору за то, что он не побоялся вернуть мою героиню в новый, седьмой сезон. Несмотря на то что я снялась в своем первом голливудском блокбастере «Трон: Наследие» и в не менее громком проекте «Ковбои и пришельцы» с самим Харрисоном Фордом. Ведь основная идея и концепция отца-основателя «Хауса» с самого начала заключалась как раз в том, что актеры должны максимально отождествляться со своими персонажами, поэтому участников этого сериала почти не видно больше нигде.

Вокруг фильма «Трон: Наследие» столько шума, хотя он только должен выйти. Вы там играете не живое существо, а программу…

Когда я посмотрела первый фильм этой франшизы — «Трон», поразилась: какой же он был революционный для своего времени! Неудивительно, что понадобилось почти тридцать лет, чтобы взяться за продолжение, — трудно было придумать что-то еще более уникальное. Я провела тщательное исследование и предложила режиссеру нашего «Трона...» Джо Косински свое видение героини. Она похожа на Жанну д’Арк, в ней столько же отваги, бойцовских качеств и одновременно наивности, как и во французской 14-летней девочке. Она думала, что напрямую общается с Богом, и поэтому бесстрашно сражалась и демонстрировала чудеса храбрости. Вот такой же я хотела сыграть и свою Куорру — эмоциональной и страстной, что присуще людям, и в то же время обладающей могуществом, недоступным простому смертному.

Ваша героиня там на высоченных каблуках воюет. Много пришлось тренироваться?

Много. Но я очень рада, что удалось наконец проявить свои атлетические возможности. А то в школе вечно завидовала девчонкам, которые были свои в доску на футбольном поле или хоккейной площадке. А я все время в театре торчала. Узнать, что это значит — обладать мускулами, было чертовски здорово. И теперь я не боюсь нападения — могу легко отбиться от любого бандита.

У кого бы хотели сняться?

Ну, например, у Вуди Аллена. Я читала все его интервью и интервью тех, кто проходил у Вуди пробы. В част­ности, Голди Хоун рассказала мне о своем опыте. Она к нему пришла и стала с пылом и жаром болтать о своем недавнем путешествии. Аллен слушал, не перебивая, но потом все-таки умудрился сказать: «Не могли бы вы выйти из комнаты, чтобы дать и мне возможность поговорить?» (Смеется.) И я еще больше испугалась — господи, да я ведь тоже болтаю без умолку! И все, что у меня было в голове, когда я к нему собиралась, — молчать, только молчать. Аллен был очаровательно любезен, но на все его вопросы я отвечала односложно либо же издавала что-то вроде попискивания. Продюсеры из его команды начинали хихикать, а я ничего не могла с собой поделать. Но я уверена, Вуди понял, что мое идиотское поведение — результат нервного состояния. О, как бы я хотела сыграть хотя бы в одном его фильме, а лучше — в десяти! Я верю, он еще меня позовет.

А кто из нынешних актрис вас вдохновляет?

Анджелина Джоли вне конкуренции для меня. Актриса, которую совершенно не волнует так называемое общественное мнение. Она идет по своему пути, занимается очень близкими мне по духу делами. Однажды во время церемонии «Золотой глобус» я подошла к ней и уселась на пол у ее ног, и мы разговаривали о политической журналистике и опасностях работы в слаборазвитых странах, о моих родителях-журналистах. И вдруг я осознала, что рядом с ней все это время, прислонившись к ее плечу, сидел мужчина. Брэд, как его там? (Смеется.) Потому что ничего не существовало, кроме нашего разговора.

Вы еще так молоды, а уже многого достигли. О чем мечтаете?

Если я смогу остаться в профессии, будучи семидесяти лет от роду, значит, я и впрямь преуспела. Долгая карьера — единственный критерий успеха в актерской работе. А еще я обещала себе в прошлый Новый год, что каждую неделю стану осваивать новый кулинарный рецепт. Исписала ими всю стену в кухне, но масса работы в кино не оставила места для моей тайной страсти.

Мария Обельченко, журнал "7 Дней"

Категория: Статьи/Интервью | Просмотров: 526 | Добавил: ellen | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Ваш профиль
Понедельник
2016-12-05
5:29 PM

[ Управление профилем ]
Twitter Оливии
Видео с переводом
<
Случайное фото
чат
Музыка On-Line
Наш опрос
Имеет ли смысл переводить видео-интервью на русский язык?
Всего ответов: 56
Календарь
«  Декабрь 2010  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031
Наш Баннер

[Получить Код Баннера]
Друзья сайта
Частная Практика/Private Practice - Русский фан-сайт
Фильмы онлайнФан сайт Марка Уолберга.
Фан-сайт Майкла С. Холла
88x31
Остальные
сайты-друзья
Статистика

Check Google Page Rank
Яндекс цитирования